i_g: (ДТ)
Здесь в открытой форме представлены мои двухнедельные ощущения и переживания. Не все дочитают эти заметки до их логического конца. Вот и хорошо. Каждый круг состоит в том числе и из линии, и ты имеешь право выбора: остаться в своих рамках или выйти из них на свободу.

У каждого «своя» Индия. Мало того, у каждого индийца своя страна. И это факт, и это проверенный факт. По большому счету, это не страна. Это ощущения и ... ощущения.

Меня она встретила сорняками размером с пальмы или, вернее сказать, пальмами, растущими как сорняки. Оказывается, банан - это трава, которая в течение года дает 20 (или около того) урожаев, а через два года ее надо выкашивать, чтобы выросла новая. Вы знали? Я - нет. Даже теперь, когда я это знаю, я в это не верю. То есть банановая пальма = трава??? Не может этого быть!

И так во всем. Что ни посадишь, - любое семя, - через два года уже выше крыши. Зато дает тень и отдохновение страждущим. Любое семя. Включая разумное.

CIMG3769

Регенерация повсеместна и всеядна. Лысеешь? Съезди в Индию, вернешься с шевелюрой. Худеешь? Съезди в Индию, поправишься как на дрожжах. Толстеешь? Съезди туда же и станешь стройным. Еще какие-то проблемы? Съезди. Они сами решатся или пропадут. Как будто их и не было. Кстати, не забудь взять с собой ножницы. Ногти тоже растут с безумной скоростью.

Ничего нового. Ничего особенного. Просто всё другое, и все другие. Даже ты сам другой. В зеркало смотришь - не узнаешь. Сходила сфотографировалась для получения сим-карты - не узнала себя на фото. Говорю: это не я.
А они: так ит, так ит...
Какая такая так ит? Не так ит. Дайте мою фотографию!

Машу головой, мол, не я это, другая какая-то. Цветная, улыбаюсь. Или не улыбаюсь вовсе, но как будто бы улыбаюсь.
А они: йо, йо. Ум сопротивляется. Йо-йо - это игрушка. В соседней сувенирной лавке видела. Просят, что ли купить?


Европа - вчерашний день, антикварный, старинный. Индия - день вечный.
Конечно, так не бывает. Так случается. Случается как жизнь. Случайно.
Скажешь, так не бывает? Значит, с тобой не бывает. Жизнь вообще не со всеми бывает. Заскочит, посмотрит и, - или останется, или уйдет. Кто понял - тот понял, а кто не понял, тому и не надо. Он и так проживет. С Б-жьей помощью. Без 7-ых чувств.
И кстати, где здесь случайности?

CIMG3793

Все просто само собой получается. Сначала надо из-за бесконечных дел с примесью безделья забыть сделать визу, потом получить ее 31 декабря рано утром, чтобы 1 января вылететь к месту назначения. После этого промаяться по собственному недомыслию 8 часов в аэропорту Дели. Окончательно понять для себя, что такое терпение и принятие, когда деваться некуда, а рейс после 8 часового ожидания откладывают еще на час, а затем объявляют посадку, а потом опять откладывают. И это все при том, что остальные самолеты в количестве трех штук в нужный тебе город уже улетели.

Когда надоест маяться и разбираться в том, что острее: васаби или местная еда, когда поймешь, что васаби - это совсем не острая еда, то можно подремать.

Тогда тебе приснится Радость и то, как ты с ней разговариваешь. И вот уже почти до сути с ней разговоришься, как тут тебя из сна вынимает многократное «тенька, бери мачо; тенька, бери мачо»....

А деньги надо было поменять в международном аэропорту. Хотя бы чуть-чуть. Но нет: нам надо скорее добраться до места отправления по назначению. Зачем? Добежал до финиша и упал? Или если нет, то тогда зачем еще? Наверно, затем, чтобы узнать, что внутренний аэропорт не предусматривает наличие обменного пункта валюты. Тогда ты начнешь искать банкомат. Найдешь, но он будет бесконечное количество раз выплевывать твою карточку. Уже только потом, много дней спустя, предпринимая очередную попытку выудить из банкомата свои деньги, ты заметишь, что после плевка на экране появляется радушное предложение ввести пин-код.

Опасливо озираясь по сторонам, не веря в происходящее, вводишь пин-код, - а карточка-то уже давно выплюнута, - и вдруг слышишь шелест купюр. Ну, кто бы мог подумать, что карточку надо давать этой машине лишь для понюхать? Кто-то, наверно, мог. У меня не получилось. Потому в тот день лишь ловила на лету и одну, и другую, и третью свою карту. И вот тут ты поймешь, что попал, что твои карточки тут не работают, и что тебе предстоит измор не только временем, но и голодом. До самолета-то 8 часов. Это ты думаешь, что 8 часов, а читатель уже знает, что рейс задерживают, и что тебе предстоит еще 10 часов нарезать круги в ограниченном пространстве аэропорта.

Но ты же умный. Ты ж думаешь, что если нет обменного пункта при входе в аэропорт, а банкомат плюётся, то уж после регистрации, в зоне вылета, все совсем по-другому. И ты сдаешь чемодан, быстро регистрируешься на рейс (лучше б ты этого не делал) и попадаешь в зону вылета. Конечно, это не накопитель. Это большая зона. Только в ней уже нет не только банкомётов, но и в кафе не принимают к оплате карты. То есть ты спрашиваешь:

- А вы карточки принимаете?

А они качают головой из стороны в сторону, и ты понимаешь, что попал окончательно.

_MG_1600

Когда на глаза попадется знакомое буквосочетание KFC, ты делаешь заказ и так уверенно протягиваешь эту пресловутую карту, что из-под прилавка появляется терминал. Здесь все так появляется. Из ниоткуда. Знакомое покачивание заставляет заподозрить, что не всё очевидное очевидно. Вот и первое знакомство. Левым ухом к левому плечу, а потом правым ухом к правому плечу - это «да». Надо было, конечно, путеводитель хотя бы почитать, а не только скачать. Здесь ты вспоминаешь про путеводитель в предпоследний раз. Еще один разок, и больше он тебе не понадобится. Даже в воспоминаниях.

Хорошо, что воду тоже купила. Васаби - не острая еда. Лучше б я поела васаби. Остальные 7 ножек тихо пристроила на чей-то столик. В самолете не кормят. Лететь 2 часа и 40 минут. Потом минут 15 идти до выдачи багажа. Потому что очень далеко. Дорожка движется вместе с тобой. Как везде. Только раз в 10 длиннее и дольше. Возможно, из-за неполного, но с избытком острого желудка этот путь казался самым бесконечным. Думаешь: если бы у меня было несколько детей, то они легко могли бы потеряться в этой бесконечной пустоте коридоров.

Зона прилета, чемодан, таможня, выход на улицу (встречающим-провожающим в здание аэропорта можно зайти только за деньги). На улице вооруженные солдаты. Непривычное зрелище. Перед выходом толпа встречающих. Некоторые с табличками. И опять очевидное становится неочевидным. Или неочевидное очевидным. Тут не поймешь, где прямо, а где наоборот.

Кто ж знал, что вместо знакомого лица надо искать знакомое имя. Немного оторопи, и она сменяется логикой, и ты возвращаешься к коридору встречающих и действительно видишь на табличке свое имя. Ура? Логика работает? Или показалось?

_MG_1703

Уже в машине, в дороге, насмотревшись на вязь, вдруг думаешь: а свое ли имя ты видел на табличке? Может, пригрезилось? Просишь водителя показать листок. Свое. Уфф... Свитер кажется лишним. Пальто тоже. На улице 35 градусов по Цельсию. 18.38. Темно. Спрашиваешь водителя, долго ли ехать. Он отвечает: часа хватит. Но проходит час, а потом другой, и ты понимаешь, что он сказал «4 с половиной часа».

Время здесь не существует. То есть оно есть, но не в астрономическом смысле. Пять минут - это промежуток времени, а не временнОй промежуток. 5 минут могут быть любыми. 5 человек - это люди, а не 5 конкретных личностей. Это сколько-нибудь людей. Необязательно 5. Совершенно необязательно. Уже когда фотографируешь, то знаешь, что дома будешь жалеть, что мало снимал. Но все равно зеваешь по сторонам, вместо того, чтобы щелкать затвором. Ведь ничего необычного нет. Обычные дороги. Кстати, у нас дороги хорошие. А правила дорожного движения у нас идеальные, и водители исключительно вежливые.

Здесь европейцев (а для местных жителей это и африканцы, и американцы, и евроазиаты. Я спрашивала. Это со слов местных жителей) за рулем нет. За исключением тех, кто имел неосторожное счастье родиться на этой земле. Впрочем, не совсем так. Нас тут полно за рулем велосипедов и мотоциклов. Однако местные двухколесные средства передвижения (судя по перебинтованным коленям и ссадинам на локтях у большинства всадников) ведут себя под незнакомой задницей так же, как и коровы: едут сами; причем туда, где им мнится правильнее.

Что же касается автомобильного движения, то при отсутствии светофоров и наличии развязок, напоминающих супер навороченную трехмерную, нет, четырехмерную, компьютерную игру, возникает ощущение, что ты участвуешь в ночном ориентировании в густом лесу с движущимися деревьями.

На местной дороге наилучшим образом можно понять, что такое интуиция и предчувствие. Беспорядочное движение урожденных гонщиков и (!) никаких аварий. Сидя на заднем сиденье автомобиля, отключив нервы и перестав вздрагивать от громогласных клаксонов, начинаешь замечать, как водитель по непонятным причинам вдруг берет то правее, то левее; то замедляется, то ускоряется. Смотришь немного в будущее, всего на несколько долей секунды, - и видишь, что он то уворачивается от коровы, которая выходит из-за дома, то объезжает мотоциклиста, которого не было видно за поворотом, то притормаживает перед ямой, про которую никак не мог знать. Без хотя бы дорожной интуиции на водительском сиденье тут делать нечего. Лично я знаю лишь одного человека, который мог бы управлять автомобилем в этих условиях.

IMG_1047

Гул сопровождает тебя повсюду. Гул людских голосов, сверчков, птиц, зазывал и клаксонов. Если у нас изощряются в обвесах, то тут - в голосовых переливах гудков. Гудят непрерывно. Или ты, или тебе. Кажется, что подача звукового сигнала осуществляется от нажатия любого места по всей окружности руля.

Вот здесь http://scriptures.ru/india/andhra/puttaparthi/ можно посмотреть несделанные фотографии Путтапарти. Города, где жил Сай-Баба, где можно зайти на территорию ашрама и тихонько присесть на каменный пол мандира, в котором с потолка льются веды, а потом мантры, где невольно уходят мысли и приходят чувства, где закрываются глаза, и ты наполняешься музыкой, где тысячи людей одновременно знают, что они делают, а ты ничего не знаешь, ну, или вдруг понимаешь, что ничего не знаешь, но даже если не понимаешь или не хочешь понять, то все равно мысли отскакивают от тебя, и ты начинаешь физически ощущать плотность.

Как будто молярная масса окружающего воздуха увеличивается, а его объем уменьшается, и возникает густота, которую можно брать руками и мысленно определять назначение и содержание этого бесконечного потока.

Именно здесь на каждой, с позволения сказать, маршрутке написано: hands, that serve, are holier than lips, that pray. Но тебя уже и это не удивляет.

Дома мешает заснуть шелест страниц в соседней комнате, лифт, открывающий двери на другом этаже, соседи сверху, ерзающие стульями по полу на кухне, чья-то собака, воющая на луну или тебе назло, или просто мысли. А здесь ты встаешь и ложишься вместе с солнцем, которое ходит по параболе. Поднимется наверх и замрет на крутом спуске, как будто раздумывая, стоит ли спускаться вниз. Там, наверху, его можно задержать, если не отрывать взгляд. Но это не получается, ты закрываешь глаза и просыпаешься, когда оно уже ползет к горизонту. Стоит ему скрыться из вида, как тебя тоже выключает, и ты видишь сны. Мало того, что ты их видишь, ты их не только запоминаешь, но и можешь самостоятельно принимать решение по развитию событий, давать себе самому команду там, во сне, что-нибудь запомнить и вспомнить после пробуждения. Вот так ненавязчиво всё получается само собой. Главное, чтобы ты сам там был, в этом сне. Тогда тебе будет легче управлять ситуацией изнутри.

Сейчас тебе не мешает ни обозначенный выше гомон городских улиц, ни бесконечно и беспорядочно гудящие машины, ни распевающие что-то дети в школе под твоим окном, ни собаки, ни прочий шум. В 4 часа утра раздается пение с минарета. Мусульман зазывают на утренник. Хочешь - не хочешь - проснешься. Поют через усилитель. Слышно на весь город. Встанешь - не встанешь - это уже другой вопрос. Но если представить, что работающий человек ложится спать часов в 11 вечера, встает в 3 ночи, чтобы добежать до мечети к 4-ем, два часа сидит там на коленках, потом бежит домой досыпать, а в 9 уже встает на работу, то становится понятно, почему у некоторых красные глаза, недовольный вид и нежелание понимать другие религии, где по ночам дозволяется спать.

В 5 утра предвестники рассвета поют свои кукаречные песни. В 6.30 яростно щебечут дети, идущие в школу. В промежутке (не каждый день!) долго и настырно кто-то хором бьёт в барабаны. Весь этот шум проносится мимо тебя, пока ты не поймешь, что проснулся.

Он как бы протекает мимо твоих ушей. Ты постепенно начинаешь понимать смысл фразы «найдите тихое место и примите удобную позу». Тихое место возможно в этой стране только внутри тебя. Больше тихих мест здесь нет. Что же касается позы, то поза лотоса или по-турецки - это не поза. Они так сидят. Для них это не поза. Просто им так удобно сидеть.

IMG_1141

Смесь специй, самых современных технологий и доисторических времен - это здесь. Кто-то пишет «башню сносит». Не сносит. Обгоняющая мерседес повозка, запряженная мулами, выглядит совершенно естественно. Одетые по моде III века до нашей эры брамины, обмотанные как минимум 6 метровыми ярко-красочными тканями женщины, отдельные входы для мужчин и для женщин, тибетские тайны, маги, астрологи, шаманы. Ты видишь то, что ты видишь.

Увидишь нищего - он к тебе подойдет. Не увидишь - не подойдет. Увидишь коровьи лепешки - обязательно наступишь, не увидишь - пройдешь мимо. Увидишь объявление о распродаже - купишь все в 2 раза дешевле, не увидишь - в 2 раза дороже. Подумаешь, что человек с барабаном похож на шамана, и он сам подойдет к тебе и наговорит такого, что ты забудешь о сказочных волшебниках, потому что их нет, а есть настоящие, которые владеют тем, что в твоем понимании называется волшебством, а для них самих - естественное состояние.

Подумаешь, вернее сказать, не успеешь подумать, что если на Тибете есть тайны, то они опосредованно присутствуют в магазине, где продаются тибетские сувениры, - и тибетский юноша, он же владелец лавки, скажет тебе: приходите завтра. Дед приедет, привезет кое-что интересное. И ты приходишь на следующий день, а там дед, который и не дед вовсе. Это ему он дед, а тебе подтянутый мужчина, с легкостью поднимающий мешок килограммов под 50, а в мешке всякие штучки, и он начинает их доставать и передавать тебе. Не глядя ни на тебя, ни на штучки о каждой что-то скажет, а ты тайком включаешь диктофон, чтобы не забыть его слова. Но на всякий случай стараешься запоминать. Не зря стараешься. На диктофоне остается лишь шелест страниц какой-то книги без названия, которой никогда не было.

Это, говорит, передай своему мужчине. И это. Только не говори ничего. Просто на стол выложи. Если эту возьмет, скажи то-то, а если эту - то вот это. Ничего не возьмет - ничего и не говори. Дочке его скажи, чтобы думала. Дай на выбор это, это и это. Если выберет это, то передай мои слова, а если другое, то ничего и не говори. И про меня не рассказывай. Доктору своему знакомому вот это отдай и скажи, что ей пригодится, она от Б-га врач.

А помощнице своей - вот это. Ей ничего говорить не надо, она сама знает, зачем это. Нет, скажи, что она может больше, чем делает. Подруге отдай вот это. Ей надо гармонию не только в уме, но и в теле. У нее в теле дыры. Здесь все чакры отмечены. Пусть держит рядом с собой. Это новая вещь, никем не замусоренная, сильно ей поможет. Вот это другой подруге отдай. Скажи, что мозги надо время от времени отключать. Она, конечно, и сама это знает, но не всегда умеет. Дерево ей поможет. Детям своим передай, чтобы долго на одном месте не сидели. У них много дорог, и все светлые. Только у нее любая дорога к результативному успеху приведет, а у него таких лишь несколько. Пусть интуицию развивает и не ограничивает себя. А я слушаю и думаю про себя, а этот? А эта? И еще ведь есть и подруги, и друзья, и родственники. А он уже закончил. Уже надо рассчитываться. Продавец начал шуршать газетой, а я - шебуршать мыслями, шарить по полкам глазами в надежде увидеть то, что можно будет привезти тем, кто не оказался в перечне тибетца. Продавец показывает на калькуляторе общую сумму моей задолженности, а дед, который и не дед вовсе, из-за спины мне говорит: остальным ты уже все купила. Не суетись.

Здесь и сейчас все это кажется бредом сумасшедшего, а там и тогда это казалось совершенно обыденным. Больше занимала мысль о том, как бы все его слова не перепутать и не забыть. Это было место, где торговаться о цене не имело смысла. Попадание было настолько точным, что я сама провалилась в иное состояние. Когда рассчиталась, продавец - он же хозяин лавки - завернул все в газету, не оборачиваясь протянул руку куда-то за спину и достал полуржавую старинную тяжеленную открывалку для бутылок: это тоже возьми. Подарок.

Папа собирает открывалки. Ну, или я думаю, что собирает. А этот-то как мог знать?

Там каждый про тебя что-то знает. А ты что-то знаешь про каждого. Но ты один ничего не знаешь о себе, хотя думаешь, что знаешь. Зато вернувшись домой понимаешь, что там был не ты. То есть телесная-то оболочка твоя (твоя же кожа загорела), а на самом деле это был не ты. Ну или не настоящий ты, а какой-то другой ты. Вот сейчас, дома, ты настоящий. А там это было какое-то наваждение. Говорят, что даже это понимание покидает тебя через месяц, и ты начинаешь помнить лишь то, что было тебе знакомо до поездки.

Шелест волн, пение птиц, навязчивость торговцев, коровьи лепешки, многоцветные сари трансформируются в длинные платья, виртуозность управления, в броуновское движение, мистические события, в простые совпадения.

Изображение 165

Но пока этого не произошло и пока ты еще там, ты видишь блаженные физиономии тех, кого здесь называют европейцами, и понимаешь, что они тоже только что приехали, и что они тоже первый раз приблизились к этому источнику.

Тот, кто уже не первый раз пьет эту воду, он не расслабляется, он пьёт, и пьёт, и пьёт. Он знает, что ему надо напиться в запас. Он знает, что это невозможно, но все равно пьёт. Может, в этот раз получится?

Потому что надеется, что уже научился правильно пить, и что в этот раз у него может получиться напиться так, чтобы хватило не на месяц, а хотя бы на месяц и Один день. 

Это как, например, фонтан.  Внутри него тебе мокро, рядом только брызги, а отойдешь подальше - и ты его не только не видишь, но и не слышишь. А если отойти на расстояние в несколько тысяч километров, так и образ постепенно стирается и пропадает. Здесь не только пространственное, но и временное: чем дальше по времени, тем сигнал все тише: чем больше расстояние, тем меньше брызг до тебя долетает. Не задружишься же с фонтаном в фейсбуке. Но можно задружиться с теми, кто был у этого фонтана, кто залезал вовнутрь, кто промокал насквозь и кто чувствует: не знает, не понимает, но чувствует, о чем ты говоришь. Тогда у тебя появляется шанс вынимать эту промокшую часть самого себя время от времени на некоторое время и вспоминать, что это именно то, что тебе надо беречь как зеницу ока, как иглу в яйце...

Он уже и обратный билет поменял на другую дату. А потом пошел и еще раз поменял, да так, что обратный билет домой стал билетом отсюда с добавкой в виде обратного билета сюда. Я сама помогала этот новый билет заказывать, так что это не шутка. Туда - домой и обратно - в Дели оказалось почти дешевле, чем поменять дату обратного билета домой.

Так твоё материальное, заботясь о своих материальных интересах, затягивает тебя в обратную дорогу к нематериальному. Духовному ли? Зависит от тебя.

Здесь нет ничего особенного, кроме тебя. Это ты идешь и потеешь. Это от тебя воняет потом и чудаком, а здесь пахнет благовониями и силой. Это ты не смеешь намазать волосы маслом, чтобы защитить их от солнца, а брызгаешь какой-то защитной пенкой, которая еще больше воняет, и ты вместе с ней. А они ходят с блестящими волосами, босыми ногами и с прикрытыми плечами. Это мы плюём на их обычаи и позволяем себе полуобнажаться на пляже или просто на солнце, но сами возмущаемся, когда они ходят по нашим улицам в соответствии со своим представлением о жизни и моде.

Штраф за паранджу во Франции? Тогда штраф за отсутствие паранджи в Эмиратах! Ну, это если по принципу хождения в чужие монастыри со своим уставом. Кстати, тут вообще нет уставов. Тут только традиции. Вековые. Многовековые. Доисторические. Ты попадаешь во время до начала времён.

Кто-то в своих заметках о путешествии по Индии пишет: скудость моего владения русским языком не позволяет... Это не безграмотность, не скудость владения, а неумение чувствовать, неумение отдаваться и отдавать безусловно, просто так; это как улыбка - всем и никому, себе самому, своему нутру.
 
И ведь это еще только третий день. Или последний?

Между прочим, тут есть Гора желаний, но я туда не иду. Мне ничего не надо. Я лишь хочу сохранить то, что у меня есть.

На четвертый день по кочкам и ухабам тебя переносит в другой город, где уже ждет группа единомышленников с отстраненными всезнающими лицами, и ты понимаешь, что они едины со своими мыслями, но никак не с твоими. Однако отказываться как-то неловко, и ты зовешь удовольствие, чтобы оно помогло тебе его предвкусить перед отправлением в 5 дневную поездку с этими лицами. Но оно не приходит; вместо него приходит «случай», который оказывается настолько толстым, что ему вынужденно выделяют 2 до этого пустовавших места в их автобусе, одно которых предназначалось тебе.

Почуяв обман, твоя домашняя, привычная я обижается и переезжает в другую гостиницу и ходит пешком назло кондуктору, а твоя настоящая я радуется и бродит на своих двоих по маленькому городку в поисках дополнений и ощущений, раздавая бесконечные спасибо, я зайду завтра. Назавтра те же магазины встречают себя так, как будто уже послезавтра, а вчера ты исполнила свое обещание и уже зашла, и уже что-то у них купила, и они тебе рады как постоянному покупателю.

И ты смотришь на бывших единомышленников и видишь блаженно-воодушевленные лица зомби, которые идут встречать рассвет. Нет, что ты! Никто никого не будит, никакой обязаловки! Собственно, у тебя такое же блаженно-воодушевленное выражение лица. Только у тебя за этим радость, а у них что-то другое, вызывающее омерзение и понимание того, что если ты не с ними, то против них. И они могут тебя покусать. Поэтому подальше, подальше. Ничего личного. Только ощущения.

Ты же их знаешь. Их обычно навалом у здания любой религиозной школы. Блаженные, с участливым взглядом, скрывающим запредельную яростную готовность уничтожить тебя целиком, если ты проявишь хоть каплю недоверия к их правоте, бесконечно не принимающие даже возможности другой философии и других взглядов на жизнь, уверенные в себе и в том, что только они знают как должно быть. Те, от которых тошнит, которым нужны правила, - как будто без них нельзя жить честно, - не умеющие мыслить самостоятельно, но в любой ситуации находящие для тебя какую-нибудь догму, которой слепо следуют сами и которую будут навязывать в качестве единственной и неповторимой истины.

Но даже по дороге к рассвету они шарахались от меня, как будто это не они меня обманули, а я их. Так представители одной конфессии отскакивают от информации о другой как от нечистой силы: боятся узнать или даже дотронуться до чего-то, что может «подорвать» их веру (спрашивается, что же это за вера такая, если ее можно «подорвать»?). Отбрасывают с брезгливой гримасой все, что не соответствует тому, что они «знают», сжигают книги, проклинают интернет, с фарисейским упорством закрывают глаза на «плохие» слова и откровенные картинки, как будто от этого они исчезнут. Потому что иначе вся их предыдущая жизнь пойдет крахом, и все ценности окажутся пылью. Может случиться разрушение личности. Если квадрату, который с рождения думает, что он круг, и катается по дорожкам, сказать, что он все-таки квадрат, то он или не сможет сдвинуться с места, или не поверит и продолжит крутиться, или научится двигаться угловато. Они же предпочитают стоять на месте, лишь бы не прикоснуться к пониманию собственной несостоятельности. И даже глядя в зеркало будут говорить, что оно врет.

Астрономическое время показывает, что ты приехала сюда всего лишь одну ночь и 2 часа назад, а внутреннее время показывает, что слишком надолго тут задержалась, что ты уже всё тут знаешь, и тебя все знают, потому что с тобой все здороваются, и ты вроде бы тоже всех знаешь. И уже пора ехать дальше, но город замкнут в кругу твоего незнания дальше собственного носа.

IMG_1986

Тогда ты начинаешь судорожно вспоминать забытое слово. Понимаешь, что ты его не помнишь, неожиданно вспоминаешь приём, которым пользуется твоя домашняя я, и перебираешь буквы. По алфавиту. Чтобы по первой букве вспомнить слово. Но вдруг соображаешь (соображение еще иногда возвращается к тебе набегами), что не знаешь, на каком языке ты думаешь. Однако мыслеформа уже зачата, и книжная лавка оказывается прямо перед твоим носом. Ты выдавливаешь из себя как прыщик какое-то «Ээээ... мнеее... эээ....», и юноша, подошедший за сигаретами, спрашивает, глядя на тебя с подозрением: Вы путеводитель ищете?

Угадал! Ты еще только к стадиону подходишь, а он уже прыгнул за тебя. Ровно на ту длину, которая нужна, чтобы сдать нормы ГТО.

Так во всём. Сдал или не сдал. Свой или чужой. Себе или для всех. Всем или для себя.

Приедешь домой, начнешь перебирать подарки, всё перепутаешь, посмотришь записи, которые сделала по выходу из лавки и из пещеры, разложишь снова, опять половину отложишь для себя, потом переложишь заново, и всё равно больше, чем надо. Вновь спрячешь несколько штук, потом поменяешь их на другие, затем достанешь все, уберешь и снова достанешь, и все равно всё перепутается, потом само как-то распутается, выйдешь из комнаты, вернешься, а всё переместилось и перепуталось вновь. Или это твои глаза разбегаются, а руки гребут, хотя вёсел в них давно уже нет, да и не было никогда.

Оставишь как есть, вечером придешь домой, а у тебя окно нараспашку и ветер гуляет как будто ему 17 лет исполнилось и его первый раз одного отпустили проветриться. А на улице 15 в минусе. И в комнату он надул немного снега, переместил бумаги и надо всем, что лежит на диване, продышанное солнцем и теплом, видно немного искаженный от тепловых потоков на холоде воздух.

Вспоминаешь: ты же никуда не уходила, сидела на кухне, грелась у плиты. Ты сама открыла форточку на проветривание и, собственно, в комнату-то и шла, чтобы ее закрыть.

И вот еще не случилась твоя последняя встреча с путеводителем, как тебе снится сон, о том, что тебе снится важный сон, а ты не можешь его вспомнить. Но вдруг вспоминаешь, что тебе снилось, что благодарить нельзя. Что если ты будешь за что-то благодарить человека, то он невольно будет ожидать от тебя дара, сравнимого с тем, что дал тебе сам. Таким образом, во благо дарящего не надо заблагодаривать его своими словами до полусмерти. Можно вообще ничего не сказать. Он же сделал это не для того, чтобы послушать твой тембр голоса. Захотел бы послушать, пошел бы на твой концерт или вывел бы тебя из себя, чтобы ты прооралась. Но он же не для этого.

Так вот. Юноша покупает сигареты. Спрашивает, сколько стоит зажигалка, пересчитывает мелкие купюры и монеты, кладет зажигалку обратно, рассчитывается за сигареты, поворачивается в мою сторону, а продавщица передвигает зажигалку в его сторону. Мол, бери просто так. И он берет. Не глядя и без благодарностей. И спрашивает меня: Путеводитель?
Да, говорю. Мол, уехала из дома неожиданно, не подготовилась, на других положилась, теперь надо что-то придумывать. А он: Хотите, я Вам свой отдам? Мне завтра уезжать. Я, конечно, хочу. Кто б сомневался? И он пошел по улочке, да по закоулочкам, а я за ним. И идет так красиво, высоко. А я за ним. Притормозил у какой-то надписи: Подождите здесь. Жду. Заглядываю за надпись - там то, что мы назвали бы подворотней, за которой внутренний дворик и лестница, ведущая к путеводителю. Гипнотизирую лестницу, она отвечает мне деревянными ступенями и таким же взглядом.

Юноша вышел с другой стороны. Идет навстречу моей спине, и я вижу, что это уже кто-то другой, не тот, который покупал сигареты: худой и хромает, и что местный мотороллер наградил его всего лишь одной, но сильной царапиной на колене.

Только, говорит, одно условие: передайте его по цепочке. Тот, кто дал его мне, велел, чтобы я его передал кому-то следующему на этом условии.

КОМУ ПУТЕВОДИТЕЛЬ? Кто даст слово, что передаст его дальше? Эта цепь не должна прерываться.

А я же видела, что он мелкие денежки перебирал, чувствовала, что крупных купюр у него уже нет, потому и денег ему предложила. Он чуть обратно свой дар не забрал. Оставил только потому, что я вовремя сказала, что из России. Он и отвлёкся. Ни с одним русским еще здесь не сталкивался.

Продолжение есть. Открывается по запросу.

Profile

i_g: (Default)
i_g

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
91011 12131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 08:47 pm
Powered by Dreamwidth Studios